Carnegie Endowment for International Peace
- На связи с Карнеги
- Поиск
- Ресурсы Карнеги
Центры Карнеги в мире
Языки
Власть не решится на либеральные реформы, но будет при этом сохранять разумную монетарную политику. И это выльется либо в стагнацию, либо в легкую рецессию, которые растянутся надолго.
У референдума о выходе Британии из ЕС не может быть хорошего исхода. Даже если победит опция «остаться», это совсем не будет означать, что проблема решена, британцы готовы сохранить статус-кво, а нарастающая враждебность к Евросоюзу в остальной Европе куда-то исчезнет
Иногда сам режим и его лидер ищут дополнительной легитимации в спортивных победах. Успех бомбометаний в Сирии просто обязан подкрепляться победами на полях, аренах и беговых дорожках – потому что мы должны быть сильнее всех, «несмотря на» и «вопреки».
Госкорпорации – это воплощение государственного капитализма, вторжения государства в рыночную экономику, искажения конкуренции. Так называемых «русских чеболей» не получилось. Крупный бизнес у нас превратился в какой-то параллельный бюджет путинского режима.
Нынешняя модель государства предполагает почти тотальный контроль над обществом. Общество должно быть в этой модели обязательно подконтрольным государству. Эта модель полного подавления – на самом деле схема существования корпоративного государства, которое загоняет в любом смысле любые организации под крыло государственной власти.
Результатом войны c офшорами будет общемировое снижение экономической активности и уровня международной интеграции, так как в случае их ликвидации бюрократы даже не подумают улучшать законы, регламентирующие защиту инвестиций, и снимать ограничения.
Согласно договору РСМД, американцы должны дать возможность в любой момент проверить, что именно находится в пусковых шахтах в Румынии. Пока Россия такого требования не выдвигала. Если оно будет выдвинуто, США могут либо отказать, либо потребовать дать им право на ответную инспекцию.
Москве пора перестать воспринимать членов ЕАЭС как «младших партнеров», которые только и ждут прямых указаний, как им сотрудничать с Китаем. И Россия, и страны региона при всем разрыве между ними в экономическом плане являются более слабыми игроками по отношению к КНР. Именно эта относительная слабость может стать почвой для объединения сил.
Сегодняшние российские выборы в несвободной среде не говорят об обществе ничего, кроме того, что оно апатично и не верит в то, что с помощью избирательного бюллетеня может хотя бы на что-то влиять, и это отложенный результат грехопадения, случившегося в 1996-м.
Невозможно мусульманина, с его менталитетом, с его психологией превратить в нечто абсолютно удобоваримое для европейской культуры. Когда-то считалось, что это возможно. Но выяснилось – это не так. Мусульманская религиозная идентичность практически не ломается.
В чем рыночная логика издателя сочинений Путина? Как и в любом бизнесе в сегодняшней России, успех зависит не от предпринимательской инициативы или изворотливости, а от связей с властями разных уровней.
Теракт в Актобе и попытка госпереворота дают властям Казахстана удачный повод для еще большего ужесточения контроля над страной.
Разочарование российским «поворотом на восток» уже начало прорываться в публичную сферу. В этих условиях надежды на крупные сделки в ходе июньского визита Владимира Путина в Китай весьма скромны.
Для китайцев долгосрочная аренда земли — это исключительно прагматическое и коммерческое взаимоотношение. И мировая практика показывает, что китайцы в таких отношениях целиком и полностью зависят от страны, которая сдает эти земли.
Власть черпает легитимность в прошлом – у нее есть Великая Отечественная, Гагарин и Сталин. Сегодня те, кто защитят власть от внутренней пятой колонны и внешних врагов, будут объявлены не просто героями, а наследниками истории.
Кадровые перестановки в силовых структурах, оживление либерально-лоялистского крыла и даже «праймериз «Единой России» — это все подготовка новой политической композиции — 2018 и, как говорилось в документах КПСС, «на период до 2024 года».
Путин – президент крупной страны, и Ципрасу важно, что к нему приезжает Путин с ответным визитом. Собственно какой-то экономической прорывной конкретики не будет. В то же время Путин к Афону относится не просто как к формальной поездке к очередной православной святыне, это для него личное дело.
Чтобы радикальный исламизм не набирал популярность, необходимо построить нормальное государство. Если все государственные институты хорошо работают, то перестраивать ничего не надо, ислам остается религией, а не становится протестной идеологией.
Период волатильности в экономике Китая еще только предстоит, поскольку все фундаментальные проблемы последние 10 лет никак не решались, потому что была благоприятная внешняя конъюнктура. Когда все начинает расти, структурными реформами никто не хочет заниматься.
У нынешней электоральной кампании две интриги: станут ли эти выборы исключительно тестированием поддержки Путина-2018 и до какой степени честными/нечестными они будут. О содержании людей, программ, идеологий не говорит никто.